Горы для меня начались в 2005 году. Тогда я впервые пошёл в лёгкий маршрут в Хакасии — от Саяногорска в сторону Боруса, горного хребта в Западных Саянах. Я был слишком мал и неопытен для серьёзного восхождения, да и цели покорять вершины тогда не было. Это была скорее тренировка: нужно было дойти до определённой точки — озера, расположенного ещё до хребта.

Почему я решил вспомнить это давнее событие? Сейчас я понимаю, что именно с него начались мои особые отношения с горами. С тех пор во мне жила тяга к высоте, которую я долго заглушал привычной последовательностью событий обычной жизни. Иногда фильмы, книги или отдельные истории снова поднимали эти воспоминания на поверхность.

С 2005 года во мне осталось ощущение дороги: тяжесть вещей за спиной, жажда, усталость в ногах от долгого подъёма вверх. И, конечно, моё первое удивление высоте.

Новый всплеск я почувствовал в 2018 году, когда посмотрел фильм о горах. Тогда мне казалось, что я готов рискнуть жизнью ради восхождения. Но с годами эта тяга изменилась. Желание риска угасло, и я снова вернулся к более спокойному состоянию: мне хотелось не покорять вершины, а просто пройти путь, оказаться в горах, побыть у них в гостях.

Я даже планировал снова поехать к Борусу и повторить тот маршрут. Хотелось заново ощутить эту красоту — мир, изолированный горами. Я долго думал, почему меня снова туда тянет. Наверное, из-за красоты и отдалённости от той жизни, которой я живу: от сложности общественных связей, правил, постоянного движения и напряжения.

Со временем желание идти в горы снова стало слабеть. Даже сложные маршруты перестали манить. Лишь лёгкое внутреннее подрагивание появлялось, когда я поднимался на холмы в Элекмонаре или на гору Верблюд на Алтае.

Возможно, настоящего всплеска не происходило потому, что рядом не было единомышленников. Не было людей, которые могли бы поддержать сам путь и его смысл — не как разрушение тела, а как исцеление от скорости, связи, информационного шума и городского образа жизни, постепенно отнимающего силы.

С возрастом приходится признать: нам очень нужны люди, близкие по времени, состоянию и восприятию. Когда они появляются, появляются и силы, а дорога становится крепче. Даже если мы не друзья и никогда больше не встретимся нигде, кроме как на пути.

В 2026 году я снова ощутил то состояние, которое впервые испытал в 2005-м. Особенно сильно оно накрыло меня уже после возвращения домой — туда, где двадцать лет моей рутины, одинаковости и повторения. Где смена дорог и отношений уже не помогает.

На следующий день после возвращения я проснулся, уткнулся в экран, в сторис и видео о бессмысленном повторении бесконечных проблем, и ощутил post-trail blues во всей тяжести. Я открыл старые фотографии 2005 года и попытался найти точку отправления этой «болезни». Кажется, теперь я её понял. По крайней мере, мне так кажется.

Меня давно звали побывать в базовом лагере Актру. Конечно, речь не шла о покорении самой вершины — просто хотелось оказаться там, посмотреть, пройти часть маршрута. Но у меня всегда находились оправдания: то не было времени, то мешали обстоятельства, то появлялись другие причины.

Всё сложилось иронично: когда я наконец поехал, человек, который давно меня звал, сам не смог отправиться по уважительной причине.

Я не ждал от этого похода чего-то особенного. Он воспринимался спокойным. У меня не захватывало дух заранее, я не кричал от восторга. Мне просто нравилось находиться в пути и куда-то идти.

В этом есть особая, конкретная и простая жизнь: цель понятна и достижима, главные заботы — быть в тепле, оставаться живым, смотреть по сторонам и находить единение с окружением.

Раньше я уже сталкивался с неровностями горных дорог — по пути к Каракольским и Мультинским озёрам. Дорога к Актру тоже проходит через множество ручьёв, а в самом конце приходится ехать прямо по руслу. 18 июля был настолько сильный ливень, что ручей превратился в бурную реку: он подтапливал нижний лагерь и сносил импровизированные мосты. В горах появились потоки, которых в это время года обычно не бывает. Чаще такое случается весной, когда активно тает снег.

Водитель, который вёз нас вверх, работает на этом маршруте с 2000 года. Его УАЗ служит ему уже пятнадцать лет. Как он сам говорит, машина «обтесалась под камни» на дороге. Всего мы ехали чуть больше двух часов — это оказалось легче и короче, чем путь к Каракольским озёрам.

Удивительно, что в таких диких местах и на такой высоте стоят дома, готовят еду, проводят электричество. Это не сразу укладывается в голове: высота, отдалённость от цивилизации — и при этом признаки обычной человеческой жизни.

Именно здесь я, пожалуй, впервые за долгое время ощутил свободу. Свободу от большого количества лиц, которые невозможно запомнить. От городского ритма, вытягивающего силы. От бесконечных потоков людей, даже если живёшь не в самом большом городе. От постоянно растущего объёма информации, за счёт которой ты должен существовать, зарабатывать, удерживаться на месте. От борьбы с более молодыми, пока ты ещё можешь вести этот бой, но время уже работает не на тебя.

В горах будто бы всего этого нет. Нет соблазнов, нет ощущения бесконечного бега. Нет борьбы за место под солнцем. Возможно, для людей, которые там живут и разделяют горный образ жизни, такая борьба тоже существует. Но мне она незнакома, потому что я гость этих мест. Моя цель — отдохнуть от своей жизни или хотя бы попробовать взглянуть на неё иначе.

Я устал от вечной борьбы и от собственных мыслей обо всём. От настоящих и придуманных реакций на поведение людей. В горах я понял, что не всегда контролирую страх. Там, где кому-то не страшно, мне бывает страшно. Я даже не успеваю думать — я просто боюсь в моменте: когда перехожу реку по скользкому бревну или когда под ногами соскальзывает мокрый грунт.

Не могу сказать, что я изменился. Но на мгновение будто бы проснулся. Всё это время я словно засыпал.

Странно, что это чувство накрыло меня уже дома, когда я вернулся и осознал пережитое. Я почувствовал тоску и отвращение к миру, в котором живу. К образу жизни, который веду. К тому, что всё время откладываю. К тому, что заперт в реальной и воображаемой клетке работы, денег, комфорта и предрассудков.

Все эти мысли обрушились на следующий день после возвращения, когда я уже немного выдохнул после тяжёлого подъёма, боли в ногах и усталости от бессонных ночей в горах.

Какие выводы я сделал и что буду с этим делать? Возможно, пройдёт время, и я снова встроюсь в привычную рутину. Но уже сейчас кажется, что внутри что-то сдвинулось. Не скажу, что я стал другим человеком. Не скажу, что на меня накатила лавина кризиса, что я сяду на мотоцикл, начну бегать марафоны или ценой жизни покорять горы.

Нет. Просто я стал лучше понимать, что сейчас для меня ценно. И какой страх мне предстоит преодолеть ради перемен, которые я давно откладывал.

Нас довёз опытный водитель — тот самый, который возит людей в эти места уже больше двадцати лет. Его машина была испещрена выцветшими наклейками на горную тематику. Дорога действительно сложная, и кажется, что на каждом таком рейсе машина теряет часть своего «здоровья».

Путь пролегает через ручьи, а в конце приходится ехать прямо по речке, чтобы добраться до базового лагеря наверху. Накануне был сильнейший шторм, и реки заметно переполнились.

В первый день мы хотели сходить куда-нибудь недалеко — на разведку. Посмотреть, что вокруг, привыкнуть к месту. Но уже тогда я почувствовал тяжесть в груди и то, насколько трудно даются шаги даже по ровной или слегка наклонной местности. Давно я такого не ощущал — разве что после пневмонии.

Это сильно подкосило боевой дух. Кажется, уже никто особенно не верил, что на следующий день я смогу дойти до вершины Юбилейной.

В этот день мы впервые воспользовались котелком и подогрели воду на газу. Было забавно: ощущение, будто ты химик и проводишь эксперимент. Крепким вечерним чаем из термоса мы завершили день. На завтра был запланирован ранний подъём в пять утра и тяжёлый маршрут.

Рано утром мы проснулись, собрались и выдвинулись в нижний лагерь, где нас ждал гид. Двигаться было уже легче, но до Голубого озера нам заложили три часа — нужно было уложиться в тайминг восхождения на вершину Юбилейную.

Во время подъёма начался сильный дождь. Погода стала портиться, и гид принял решение не идти к вершине, а ограничиться прогулкой по окрестностям. Нам показали маршруты, рассказали, куда можно пройти, и познакомили с псом Прошей, который всё время норовил поймать то дрон, то бегающих неподалёку зайцев.

Удивительно, как ловко этот пёс преодолевал мосты через реку, подъёмы и спуски. Пейзажи вокруг постоянно менялись, погода постепенно налаживалась, и мы уже начали думать, что, возможно, зря отказались от маршрута.

После возвращения мы крепко уснули, а вечером попробовали пройти часть пути к перевалу "Учитель". Этот маршрут оказался более крутым, и мы преодолели только четверть пути.

В этот день мы решили пройти часть маршрута к вершине Юбилейной и дойти до Голубого озера.

Когда мы добрались до Бараньих лбов, стало понятно, насколько это непростой маршрут. Мы осознали, что накануне, в дождь, могли подвергнуть себя куда большей опасности. Не знаю почему, но мне было страшно забираться по осыпающемуся склону и смотреть назад. Казалось, что рюкзак может перевесить — и я покачусь вниз.

Затем мы вышли к озеру, но оказалось, что это ещё не Голубое. Впереди оставалась примерно половина пути. Оттуда открывался вид на величественный ледник. Даже на такой высоте шмели собирали нектар, а с ледника вниз стекала вода.

В 12:00 мы связались с базовым лагерем и отметились, что с нами всё хорошо. Дальше нам предстояла дорога вдоль ледника и подъём к озеру. Одна из групп, шедшая за нами, обогнала нас. Их гид предупредил, что в такое время лучше не выходить на ледник: это опасно. Мы решили не рисковать и подняться поверху. Оставался последний рывок.

По дороге нам пришлось пройти через ручей, стекающий с вершины. Подниматься было тяжело, но мы справились.

Голубое озеро в тот момент оказалось совсем не голубым — скорее зелёно-коричневым. Там мы увидели дом гляциологов и три палатки. Именно отсюда некоторые группы стартуют на следующий день к Актру. Часть людей пошла дальше, к вершине Юбилейной, часть устроила пикник, кто-то купался в озере.

Мы устроились на камне и начали приводить себя в чувство: пили чай, перекусывали, отдыхали. Усталость ещё не накрыла полностью, но мы уже представляли, как тяжело будет возвращаться вниз по Бараньим лбам. Несколько раз с гор сходили небольшие лавины и камнепады.

Я не знаю, как насытиться такой красотой. Как войти в её медитативное течение. Как правильно чувствовать этот момент и не перестать им восхищаться. Из-за мыслей о возвращении и страха возможного дождя больше думаешь о предстоящем, чем о настоящем. Я не смог полностью раствориться в этом месте. Возможно, это и правильно — иначе я бы не смог оттуда уйти.

Собрав силы в кулак, мы пошли назад. И, неожиданно, обратная дорога далась легче всего. Не знаю почему, но спуск с Бараньих лбов больше не пугал меня. Страх отошёл, и ноги просто несли домой — назад.

Мы замолкали, каждый погружался в себя, и лишь иногда возвращались к разговорам. Мечтали о простых вещах: о тёплом кофе, постели, ногах, задранных на стену, и, конечно, о возможности смыть с себя тяжесть этого путешествия.

Этот путь вдохновляет на новое свершение. Пусть у нас не было идеальной подготовки, но теперь мы уже знаем: духом мы способны преодолеть эту тяжесть. Мы можем.

Нам не удалось как следует выспаться из-за кислородного голода. Нам не удалось покорить вершину Юбилейную. Но мы погрузились в этот безмятежный мир.

Мы оказались в месте, где нет привычного шума, несмотря на воду, ветер и генераторы. Всё вокруг очаровало и подарило веру в то, что хочется вернуться.

Пусть наша цель — не высота и не покорение. Но мы смогли почувствовать и полюбить дорогу, место и его жизнь: с понятными циклами, сменой состояний, одновременно разнообразную и повторяющуюся.

Сейчас я снова сижу в маленькой комнате, смотрю шортсы на YouTube, на ночь включаю фильмы и думаю о том, что всё это, возможно, не стоит ни моего времени, ни моих переживаний. Я хожу в магазин и снова вижу множество лиц. Дышу воздухом, переполненным выхлопными газами, дымкой от горящего леса и шумом. И всё это особенно остро напоминает: я вернулся.

Я бы хотел повторить это ещё раз. И надеюсь, что так и будет.